ПОБЕДИТЕЛЬ ПЯТИ ВСЕРОССИЙСКИХ КОНКУРСОВ СМИ

Периодичность выхода — один раз в неделю

Понедельник Декабрь 10, 2018

Отправь сообщение

Нажмите на изображение, чтобы его изменить

Начало  //  Подшивка  //  Газета  //  14 февраля 2014 г.
  • Отправь сообщение

Содержание материала

Экспресс — опрос

Мы поняли — жизнь продолжается!

Анна БАГРОВА.

14021401В этом году, наряду с 70-летием освобождения Старой Руссы от фашистов, мы отмечаем ещё и 30-летнюю годовщину награждения нашего города орденом Отечественной войны I степени. Этой высокой награды наш город был удостоен не только за беспримерную стойкость и мужество своих славных защитников, но ещё и за подвиг тех, кто восстанавливал разрушенный до основания город, который фактически был признан не подлежавшим восстановлению! Те солдаты, что первыми вошли в город, от увиденного не могли сдержать слёз — на фонарных столбах висели трупы повешенных горожан, вокруг — сплошное пепелище, бесконечные руины от вокзала до Городка. Некогда красивого курортного города больше не было. И только воля к жизни и любовь к родной Старой Руссе её вернувшихся с войны и из эвакуации сыновей и дочерей сделали невозможное — стёртый с лица земли город воскрес, поднялся из пепла. Люди начали возвращаться в Руссу сразу после освобождения, когда на Западе ещё гремели громовые раскаты войны. Ещё не наступил долгожданный мир, но первые пациенты уже появились в нашей здравнице, в сентябре 1944 года дети пошли в единственную в городе школу. Это была победа жизни над смертью. Город начал отсчёт своей новой — послевоенной – истории.

Вот что вспоминают те, кто видел наш город в первые годы после освобождения.

М. И. Емельянова: Уже на второй день после освобождения Старой Руссы сюда начали возвращаться коренные старорусцы. К началу марта здесь было больше 40 жителей. Наша семья приехала в родной город в июле 1944 года. Здесь ещё стояли воинские части. На берегу Полисти вдоль улицы Ленина были немецкие бункеры. Здесь разместилось первое «учреждение», в котором велась регистрация прибывающих в город, составлялись списки, указывались адреса, где остановилась та или иная семья — конечно, условно, с обозначением места, чтобы их могли найти родственники. Люди в основном стремились вернуться на родные пепелища, по развалинам собирали кирпичи, стройматериалы, из которых делали временное жильё, насыпные землянки.

Рядом с нами на Соборной стороне поселилась женщина — мы её звали тётя Катя Цыкина. Все её родные погибли, она осталась одна с 4-мя внучками на руках. Потом к ней перебрался безногий брат. Они первое время жили прямо на земле, сделав из полотна подобие навеса, а потом потихоньку начали собирать кирпичи и строить времянку. Маленькие девочки тоже участвовали в этом строительстве. На углу улицы Миронова стояла печка: дом был разрушен полностью, а печь сохранилась. К ней люди по очереди ходили готовить пищу. Воду брали только из реки, водопровод был разбит, колонок в городе не было.

В. С. Васильева: После освобождения из немецкого концлагеря мы вернулись в Руссу в августе 45-го. Ночь переночевали в палатке на железнодорожной станции. Утром пошли в родное Пеньково по тропинке, земля кругом была нашпигована искорёженным металлом. Мы не могли узнать знакомой местности — деревень Крёкша и Бологижа не было, да и в Пенькове не то что дома — ни одного целого деревца не было! Единственный тополь, весь израненный осколками, сохранился на нашем огороде. Подходя к деревне, мы услышали мычание коров — из поля гнали небольшое стадо. Мы поняли — жизнь продолжается, сели на землю и заплакали…

Бои в этих местах шли без перерыва три месяца, село по нескольку раз в день переходило из рук в руки — то к нашим, то к немцам. Кругом были окопы, блиндажи. В них селились люди. Из мужского населения сюда вернулся только Матвей Барканов. Вся тяжесть сельского труда ложилась на женские плечи. Мы подобрали кое-какой сельскохозяйственный инвентарь и сразу начинали сажать огороды. Округа потихоньку оживала.

М. Н. Балябина: Наша семья вернулась в город в ноябре 1945 года, в числе первых. В Руссу прибыла семья моей тётушки — Екатерины Георгиевны Банухиной. Она работала в единственной школе, которая располагалась в здании на Володарского (будущий Дом пионеров), там же учителям выделили комнаты, и мы поселились у тёти Кати. В школе уже шли занятия. Учащиеся занимались, сидя за самодельными столами, писали на обрывках старых газет, обёрточной бумаге. Когда я через год пошла в школу, у нас уже были новенькие буквари с картинками, тетради, карандаши. Спустя полгода нам выдали перьевые ручки — писали только 86-м пером, занимались чистописанием, вырабатывали красивый почерк. Все книги и школьные принадлежности раздавались бесплатно. Помню первую школьную ёлку, которую мы украшали сами сделанными из бумаги флажками и гирляндами из бумажных колечек, вырезанными из белой бумаги снежинками. После утренника нам раздали подарки, в которых были конфеты и даже мандарины!

Машин в городе не было совсем, по улицам передвигались на лошадях, лишь изредка проезжал грузовик. На нём, как правило, отвозили на работу минёров. Вечером они возвращались в город, и мы прислушивались: едут с песнями — всё хорошо, а если молча, значит, кто-то подорвался на мине. Напротив библиотеки на Карла Маркса стоял указатель «Мины», а на месте нынешнего парка были глубокие воронки да груды обломков — остатки бывшей Силиной улицы. Люди жили в полуразрушенных помещениях Красных Казарм, в землянках и даже кое-где в развалинах домов: если было 3 стены — уже хорошо, отсутствовавшую четвёртую завешивали одеялом.

Взрослые и дети ходили на субботники, сажали деревья, убирали мусор. Всегда с песнями, шутками. Настроение у всех было приподнятое, все были полны энтузиазма и с оптимизмом смотрели в будущее, которое делали своими руками, созидая свою мирную жизнь.

В. А. Васильева: В начале апреля 1944 года мы прибыли на железнодорожную станцию Старая Русса. Вокзала не было — только одинокий вагончик рядом с перроном. До самого Живого моста шли среди сплошных развалин. Единственный уцелевший дом нам попался по пути — Токарёвский магазин. Живой мост был разрушен, здесь была сооружена переправа. Остальное — бурьян, битый кирпич. Люди жили в землянках, отапливались «буржуйками». Трубы были выведены на поверхность, тут и там из-под земли поднимались струйки дыма. Первым делом в городе восстановили баню. Сюда люди ходили не только помыться, но и отогреться. Голод ощущался практически постоянно. Уже в первую весну горожане начали раскапывать огороды. Наша семья вернулась на место, где до войны стоял наш дом. Сложили времянку из битого кирпича, а вскоре наш родственник, который поступил работать в Заильменскую сплавную контору, выписал на работе стройматериалы и мы начали строить дом.

На Соборной стороне уже был детский сад. Мне туда приходилось водить свою двоюродную сестричку. Моста Соборного не было, через речку переходить приходилось напротив военкомата. Здесь были набиты сваи, на них положены доски. Жерди по обеим сторонам выполняли роль перил. В округе было столько бурьяна, что я однажды пошла не по той тропинке и заблудилась. Пока искала дорогу, моя тётя успела забрать из садика сестру. Здесь же на берегу, недалеко от военкомата, была землянка, где продавался керосин. Мне запомнилось смешное объявление, которое было повешено при входе: «Гражданам с узким горлышком карасин не продаётся!» Керосиновыми лампами освещали жилища, на кирогазах готовили пищу. Продукты выдавались по карточкам. Потерять их означало обречь семью на голод. Детей старались подкармливать. В школе нам на урок приносили по ломтику хлеба и по две чайные ложки сахарного песка. Это казалось настоящим лакомством! Холодно было и голодно, но дети есть дети. Мы были подвижные, жизнерадостные, любопытные, бегали смотреть, как работают собаки-минёры. Специально обученные собачки безошибочно определяли место, где зарыта мина, и садились перед нею, скрестив лапы. К ним подходили сапёры и начинали разминирование.

На улице Ленина стояли разбитые коробки жилых домов. Их при помощи верёвочных петель растаскивали бульдозерами, а потом груды разбитого кирпича разбирали жители города. Со всех предприятий на разборку завалов приходили люди после рабочего дня. Даже мы, младшие школьники, в этом участвовали. Никто не жаловался, не отлынивал — всем хотелось как можно скорее возродить и обустроить свой любимый город.


Навстречу праздничным датам

Фронтовому музею — 30 лет!

Ольга ВОЛОШИНА.

К 70-й годовщине освобождения Старой Руссы от фашистских оккупантов музей Северо-Западного фронта подготовил немало содержательных и интересных мероприятий, которые пройдут в преддверии праздника. Это автобусная экскурсия «Дорогами воинской славы», тематические мастер-классы для школьников, экскурсии «Их именами названы улицы города», вручение паспортов юным старорусцам и многое другое. В День освобождения, 18 февраля, в музее по традиции пройдёт День открытых дверей. В рамках его проведения с 10.30 до 11.30 будет организован показ документального фильма «Где-то под Старою Руссою…». С 12.00 до 13.00 запланирована экскурсия «Как это было», посвящённая боям на Северо-Западном фронте в период с августа 1941 года по 18 февраля 1944 года.

В 14.15 начнётся экскурсия, посвящённая 30-летию самого музея, ведь уникальный и единственный в своём роде военный музей был открыт в Старой Руссе в помещении Воскресенского собора в 1984 году, в день, когда город отмечал 40-летие своего освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Этой дате и будет посвящена тематическая экскурсия «Фронтовому музею — 30 лет». По её завершении состоится награждение победителей интерактивной игры «Я иду искать», а затем до 17 часов будут проводиться обзорные экскурсии по личным заявкам посетителей.

Следует отметить, что свою знаменательную дату музей Северо-Западного фронта отметит в обновлённом помещении, где недавно завершился косметический ремонт.